Авроры… Тогда чего же ей бояться?
– И я продолжаю это утверждать. Но если кто-либо по­пробует похитить ее у меня, я дам отпор любому, а вы дорого заплатите за непослушание.
– Не советую вам запугивать меня, монсеньор. Я рождена свободной, свободной и умру. И я не буду давать вам напрас­ных обещаний, ибо все равно не сдержу их. Но чего вы опасаетесь? Нас же будет охранять господин Пейроль!
И она наградила фактотума таким убийственным взглядом, что тот невольно задал себе вопрос: справедливо ли то, что только мужчины имеют привилегию именоваться сильным полом?
– Ах, если бы вы пожелали, – вздохнул Гонзага, – вы бы могли стать герцогиней…
– Да, вы правы, сам черт с вашей помощью едва не на­градил меня этим титулом! – насмешливо отозвалась Флор. – Впрочем, маркизой я могу сделаться и без вашего участия: сто­ит только приехать сюда маркизу де Шаверни.
– Какая же вы наивная, милая моя девочка, – улыбнулся принц. – Я припоминаю, что как-то вечером этот легкомысленный Шаверни выпил лишнего и намекнул вам на подобную возможность, но неужели вы поверили, что…
– Вас это никоим образом не касается, монсеньор! Впро­чем, нет, касается: буду ли я маркизой или останусь простой цыганкой, все равно я никогда не превращусь в соучастницу ваших преступлений! Так что не рассчитывайте, что вам удаст­ся сделать из меня слепое орудие вашей воли…
– Тем хуже для вас…
– Наша перепалка утомила меня, монсеньор, хотя я и по­нимаю, отчего вы так раздражены: вам досадно, что партия проиграна… Не теряйте же понапрасну время, господин принц. Вас ждут в Мадриде, вы на пути к новым должностям, поче­стям и богатству… Прощайте!
И цыганка, подчеркнуто почтительно поклонившись, напра­вилась к двери.
– Дерзкая упрямица! – бросил Гонзага своему фактоту­му. – Глаз с нее не спускайте, не давайте ей ни писать писем, ни получать их, а главное, не позволяйте ни с кем встречаться. Вы отвечаете мне за нее головой.
Пейроль наклонился к хозяину.
– А вдруг она будет слишком уж непокорна? – вкрад­чиво прошептал он. – Вдруг я решу, что нам опасно дольше держать ее подле Авроры и необходимо прибегнуть… к край­ним мерам? Даете ли вы мне полную свободу действий, мон­сеньор?
В устах такого негодяя, как Пейроль, подобный вопрос звучал весьма зловеще.
Взгляд его маленьких серых глазок был колюч, а крючкова­тый нос придавал фактотуму сходство с хищной птицей.
Разбойники, промышляющие в глухой лесной чаще, отбира­ют у одиноких путников только кошелек, Пейроль же жаждал жизни своей жертвы! Этот мерзкий ядовитый паук готов был, казалось, наброситься на непокорную и высосать всю ее кровь.
– Свободу действий? – переспросил Гонзага, сделав вид, что не понял вопроса.
Интендант указал рукой на далекий замок.
– Когда мы будем там… – начал он и умолк.
– Ну же! – поторопил Филипп.
– У отважной, но неосторожной юной девицы, отправившейся подышать воздухом на смотровую площадку башни или погулять по горной тропе, может, избави Бог, закружиться голова или подвернуться нога… Вы же знаете – утес имеет