семейного совета, предвидя свое поражение, он сказал:
– Мы должны увезти с собой живой выкуп, нашу залож­ницу.
И заложница была здесь: в карете рыдала Аврора де Невер в подвенечном наряде, тогда как сидевшая рядом Флор сжимала ей руки, умоляя не терять надежды и верить в Лагардера.
– Да, я верю, – говорила Аврора, – я знаю, он спасет нас, если жив. Но жив ли он? Что произошло, когда нас уно­сили? Все они собрались там, чтобы убить его…
– Что стоят десять шпаг против его одной? – возразила Флор, небрежно пожимая плечами. – Если бы он погиб, на­ши похитители не спасались бы бегством. – Наклонившись, она нежно поцеловала подругу со словами: – Теперь с ним Шаверни, и нам больше нечего бояться.
И тут же сама отвернулась, чтобы утереть слезы… Перед глазами ее встал Шаверни: упавший на одно колено, окровав­ленный и бледный. Она знала, что маркиз ранен, но не хотела говорить об этом…
Если удар не поражает храбреца сразу насмерть, то тер­заться незачем. Флор ждала спасения от обоих: от Лагардера и от Шаверни.
Принцу очень хотелось знать, о чем они говорят. Но сто­ило ему наклониться к дверце, как девушки замолкали, теснее прижимались друг к другу.
«Мне будет трудно из разлучить, – думал он, – и эта дружба может помешать моим планам. До чего же глупа цыганка! Я подобрал ее, чтобы открыть ей путь к богатству и славе, а она добровольно от всего отказывается… Она истинная дочь своего племени: чувства для нее важнее денег и почестей, тогда как я ради них нарушил все законы Божеские и челове­ческие… Правда, теперь близится расплата и моя погибель… Погибель? Да полно. Так ли все непоправимо? Нужно лишь убрать с дороги Лагардера и вновь увидеться с регентом… По­ка же, однако, я спасаюсь бегством от этого непобедимого ше­валье!»
Он сжал кулаки и скрипнул зубами. Лошадь его подпрыг­нула, ибо он в бешенстве вонзил шпоры ей в бока.
Взгляд его устремился к спутникам, скакавшим вокруг.
– Лишь Навай и Шаверни посмели оставить меня, – проворчал он, – прочие все здесь… все, кто не погиб! Я обе­щал им, что в наступающий день они будут или первенствовать в Париже, или мчаться по испанской дороге с грузом золота и надежд… – Он насмешливо повторил: – Первенствовать в Париже! В этот час нет никого, кто был бы ниже нас… и это еще не конец! Если бы нам вздумалось вернуться, то весьма вероятно, мы бы прямиком отправились на Гревскую пло­щадь… Но мы еще посмотрим! Будущее принадлежит смелым и сильным!
Гордо выпрямившись, он сверкнул глазами, словно бросая вызов судьбе.
– Они пошли за мной ради золота! – воскликнул он. – И они его получат! Я швырну им его в лицо, я заплачу все, как и обещал. Надежды? Разве их нет? Селамар сдал карты, Альберони ждет нас, предстоит крупная игра! Когда-то конне­табль де Бурбон обратил оружие против отчизны… Эти люди – не королевской крови и не командуют войсками, но зато я ку­пил их со всеми потрохами! Вместе со мной они поднимут шпа­ги против регента и против Франции… Хвала Господу, я не француз! Тем хуже для них! – И, снова пришпорив