моя совесть и моя шпага чисты!
Честный и достойный ответ молодого человека произвел хо­рошее впечатление на регента. Несмотря на все свои пороки, Филипп Орлеанский был от природы добр и злопамятностью не отличался. Он спросил – на этот раз куда менее резко:
– Знаете ли вы, что грозит тому, кто в нарушение указа самовольно вернулся во Францию?
– Самое меньшее – Бастилия… самое худшее – топор палача! Я это знаю, монсеньор!
– Тогда почему вы здесь?
– Потому что когда ствол загнивает, от него начинают отпадать ветви. Никто не принуждал меня покинуть Гонзага, но я стыдился самого себя, стыдился содеянного мною на службе у принца. Совесть тоже может бунтовать; моя совесть давно искала подходящего повода и нашла его в приснопамят­ный день на кладбище Сен-Маглуар.
– Монсеньор, – сказал Шаверни, – сегодня утром На­вай и я решили отдать свои шпаги в распоряжение господина де Лагардера, чтобы помочь ему вернуть мадемуазель де Невер.
– Что заставляет меня, – улыбнулся регент, – отпу­стить гвардейцев, которые ожидают в приемной, желая препро­водить вашего друга в Бастилию?
– Верно, монсеньор, – в своей обычной непринужденной манере ответил Шаверни.
– Итак, я предаю забвению прошлые заблуждения госпо­дина де Навая; отныне он свободен, равно как и его совесть и его шпага… надеюсь, что он найдет им достойное применение.
– Это зависит от его королевского высочества и его отве­та на нашу просьбу, – поторопился вставить маленький мар­киз, словно не замечая прощального жеста регента. – Принцесса не позволяет нам отправиться на помощь шевалье, вернее, позволяет, но лишь с условием, что она сама будет нас сопровождать.
– Это правда, – сказала Аврора де Кейлюс. – Но без них я бы не отважилась на такой поступок, ибо за последнее время мне пришлось пережить слишком много потрясений. Эти благородные молодые люди, монсеньор, указали мне дорогу, и я должна отправиться по ней.
Регент долго думал, прежде чем ответить, а когда наконец заговорил, голос его звучал серьезно и торжественно.
– Все, что я могу сделать для вас, сударыня, – это раз­решить вам отправиться в Байонну, если, конечно, вы пообеща­ете не ехать дальше и не пересекать испанскую границу. Не забывайте, что речь идет не только о вашей личной безопасно­сти, но и о спокойствии государства. В городе, – продолжил он, – под охраной господина де Навая вы будете ждать воз­вращения Шаверни, который поедет вперед и, выполнив возло­женное на него поручение, вернется в Байонну. Я собираюсь доверить маркизу важную миссию. Ему предстоит выяснить, что происходит при мадридском дворе, а затем разыскать ше­валье де Лагардера и мадемуазель де Невер.
Принцесса попыталась возразить, однако натолкнулась на почтительный, но непреклонный отказ. Провожая ее до порога своего кабинета, регент пообещал уже завтра прислать ей необ­ходимые бумаги.
– Я оставляю у себя маркиза, – заявил он, прощаясь с Авророй де Кейлюс. – Господин де Навай проводит вас, су­дарыня.
С этими словами он позвонил и попросил пригласить де Машо и