золотом, серебром и медяками.
«Да, ничего не скажешь! – думал гасконец. – Эти канальи и сотой доли не отсыпали бы на то, чтобы спасти мою башку. И ведь все хотят посмотреть, как мои кости будут болтаться на веревке: платят за место дороже, чем в парижской Опере! Что ж, приятели, вы платите не зря – стоит раскошелиться, чтобы поглядеть на смерть Кокардаса-младшего, да, голуби мои! И нечего мне на них сердиться – они оказывают мне честь, ничего не скажешь!»
Он тоже философствовал, только не так безмятежно, как Паспуаль…
– На благотворение и мессы за упокой души… – вновь загундосили священники.
– Сколько деньжищ, голуби мои, идет бритым макушкам! – ворчал Кокардас. – За два месяца не пропьешь! Хуже нет, как попасть на виселицу в Испании!
Но те, о ком он в эту роковую минуту думал с таким презрением, заслуживали лучшего мнения.
Но Кокардасу было не до того: он видел, что эти люди ведут его на виселицу и, пользуясь его бедой, собирают деньги, которым не суждено превратиться в благородное вино. Уже из-за одного этого он не мог отнестись к ним с почтением.
Куда как лучше, если бы вместо монахов, милосердных братьев и солдат с ним был верный друг Паспуаль! Тщетно пытался Кокардас различить его лицо в огромной толпе…
Сначала он увидел только, как некий аквадор подал ему какой-то непонятный знак. Чуть дальше – хромой нищий костылем указал ему на палача, а палец приставил себе ко лбу меж бровей.
Что бы это значило? Кокардас не понял. Но Паспуаля он узнал – и был чрезвычайно рад встретить приятеля перед горестной своей кончиной.
За спиной Паспуаля гасконец искал Лагардера. Он так и не увидел его, но все равно приободрился: «Малыш где-то там, в толпе! Он убедится: старик Кокардас не спасует перед пеньковой веревкой! Я предпочел бы умереть со шпагой в руке – да чтоб на ней корчился Пейроль, – так ведь выбрать не дают, ничего не скажешь! Ну, голубь мой Кокардас, коли виселица хочет тебя обнять – не шарахайся от нее!»
В его мозгу пестрой чередой проплыли воспоминания: ров замка Кейлюс, бал у регента, кладбище Сен-Маглуар… Промелькнули лица мертвых и живых: Лагардера, Авроры, Невера, Гонзага, Альбре и многих, многих других. Вспомнилось все хорошее, что было в беспокойной жизни славного рубаки…
Лоб его на миг нахмурился, – но вот он решительно вскинул голову и насмешливо посмотрел на виселицу. У гасконца было собственное представление о том, как красиво умирать!
Процессия остановилась, и главный алькальд прочел приговор.
Кокардас обвинялся в том, что был французским шпионом и состоял на службе у некоего шевалье Анри де Лагардера, о местопребывании которого каждому доброму испанцу предписывалось за соответствующее вознаграждение немедленно донести властям. Иначе говоря, голова Лагардера была оценена в немалую сумму.
Кокардасу вменялось также в вину соучастие в убийстве пятидесяти с лишним человек в ущелье Панкорбо, святотатственное присвоение монашеского одеяния и вооруженное сопротивление при аресте.
Преступник был приговорен к смертной
[Назад][1][2][3][4][5][6][7][8][9][10][11][12][13][14][15][16][17][18][19][20][21][22][23][24][25][26][27][28][29][30][31][32][33][34][35][36][37][38][39][40][41][42][43][44][45][46][47][48][49][50][51][52][53][54][55][56][57][58][59][60][61][62][63][64][65][66][67][68][69][70][71][72][73][74][75][76][77][78][79][80][81][82][83][84][85][86][87][88][89][90][91][92][93][94][95][96][97][98][99][100][101][102][103][104][105][106][107][108][109][110][111][112][113][114][115][116][117][118][119][120][121][122][123][124][125][126][127][128][129][130][131][132][133][134][135][136][137][138][139][140][141][142][143][144][145][146][147][148][149][150][151][152][153][154][155][156][157][158][159][160][161][162][163][164][165][166][167][168][169][170][171][172][173][174][175][176][177][178][179][180][181][182][183][184][185][186][187][188][Вперед]
предмет психологии
