церкви Сен-Маглуар уже давно пробило три четверти девятого. Ровно в девять голова Лагардера должна была пасть под топором палача. Пейроль, Монтобер и Таранн не сводили глаз с окон дворца – в особенности с того, в котором четко выделялась высокая фигура Филиппа Мантуанского.
Неподалеку отсюда, за северными вратами церкви Сен-Маг­луар, находилась другая группа людей. Исповедник принцессы де­ржался поближе к алтарю. Аврора, опустившись на колени, беззвучно молилась, напоминая собой те прекрасные статуи анге­лов, что обычно водружают в изголовье могил. Кокардас и Паспуаль с обнаженными шпагами в руках неподвижно застыли около дверей; Шаверни и донья Крус тихо разговаривали.
Дважды или трижды Кокардасу и Паспуалю почудились какие-то подозрительные шорохи. Оба обладали превосходным зрением, но ничего не смогли разглядеть, как ни всматривались в зарешеченное окно. Надгробная часовня полностью скрывала от них засаду. Свеча, горевшая на могиле последнего из герцо­гов Неверских, освещала внутренний свод часовни, но все ок­ружающие предметы утопали в еще более непроницаемой тьме.
Внезапно двое храбрецов, вздрогнув, насторожились; Шаверни и донья Крус умолкли, прислушиваясь.
– Мария, матерь Божья! – отчетливо произнесла Авро­ра. – Сжалься над ним!
Их привел в волнение непонятный, но очень близкий шум.
Шум же возник оттого, что в зарослях произошло общее движение. Пейроль, не сводя глаз с окна парадной залы, ско­мандовал:
– Внимание, господа!
Все отчетливо увидели, как трижды поднимается и опуска­ется факел.
По этому условному сигналу им надлежало взломать двери церкви.
Никаких сомнений не оставалось, и все же верные друзья принца на какое-то мгновение заколебались.
Они не верили, что сигнал будет дан. А увидев сигнал, не могли поверить, что им и в самом деле нужно исполнить обе­щанное.
Гонзага просто играл с ними. Гонзага хотел потуже затя­нуть наброшенную на них сеть.
И они приняли решение подчиниться именно потому, что это убеждение возобладало: они безраздельно уверовали в могу­щество принца как раз в момент его падения.
– В конце концов, – промолвил Навай, словно уговари­вая самого себя, – это всего лишь похищение.
– Лошади в двух шагах, – добавил Носе.
– Небольшая стычка, не больше, – подхватил Шуази, – обычное дело для дворянина…
– Вперед! – воскликнул Таранн. – Монсеньор сейчас будет здесь, до его прихода надо с этим покончить!
Как советовал им Гонзага, они разделились на два отряда. Первый состоял из Навая, Шуази и Ла Фара, причем послед­ние вооружились железными ломиками. Вторым командовал Пейроль; за ним шли Монтобер, Таранн, барон фон Бац, Лавалад и Носе, а замыкал шествие толстяк Ориоль.
При первых же ударах дверь церкви, неспособная выдер­жать штурм, поддалась.
Однако за ней обнаружилась вторая линия обороны – три обнаженные шпаги.
Ла Фар и Шуази тут же пожалели, что не присоединились ко второй группе.
В этот момент со стороны дворца донесся какой-то грохот, словно в густую толпу угодило пушечное ядро.
Только один удар шпаги