нешуточ­ную храбрость в отношении беззащитных женщин. Поэтому он решительно поставил ногу на первую ступеньку и начал подни­маться. Но едва он достиг окна на первом этаже, как луна снова появилась на облачном небе, осветив фигуру и лицо Пей­роля.
Он замер, поперхнувшись проклятием: теперь лунные блики были ему ни к чему. Не смея взглянуть наверх, он не увидел, как девушки склонились над подоконником и тут же отпрянули, узнав своего врага.
Они заметили, что веревка, тянувшаяся от окна к ножке кровати и свободно лежавшая на полу, вдруг натянулась, – а это означало, что кто-то снизу ухватился за лестницу.
Вот почему Аврора и донья Крус бросились посмотреть, что происходит в саду и успели разглядеть лицо фактотума.
Итак, их выследили. Бегство стало невозможным. Они в отчаянии взглянули друг на друга.
Луна опять скрылась за облаками, и все погрузилось во мрак. Пейроль, переведя дух, стал подниматься дальше.
Он не успел заметить, что за ним следом поднимается мужчина, который прятался в кустах. Незнакомец был обут в веревочные сандалии и карабкался наверх с ловкостью кошки и совершенно бесшумно.
Стальная рука схватила интенданта за горло, так что тот не успел даже пикнуть. Выпустив веревку, он замахал своими длинными руками, а когда незнакомец разжал пальцы, рухнул на землю и замер без движения.
Все это произошло очень быстро и было проделано с изу­мительной ловкостью. Молодой человек, который был не кто иной, как брат Хасинты Антонио Лаго, стал спокойно подниматься по лестнице, уверенный, что фактотум, испытавший на себе силу его хватки, надолго выведен из строя.
– Выходите, – мягко сказал он, добравшись до подокон­ника.
Девушки, увидев его, пронзительно вскрикнули. Они дума­ли, что это Пейроль. Донья Крус, вооружившись стулом, даже рванулась к окну, готовая нанести удар.
Впрочем, она тут же отбросила свое импровизированное оружие и подбежала к Авроре: та лишилась чувств.
Мадемуазель де Невер, без кровинки в лице, опустилась на пол в своем белом подвенечном платье. Флор стала тормошить ее, но все было тщетно – потрясение оказалось слишком силь­ным.
Антонио Лаго, впрыгнув в комнату, прежде всего втянул за собой лестницу, а потом принялся искать нюхательные соли или какое-нибудь лекарство, чтобы привести Аврору в созна­ние. Ничего! Он не нашел ни одного пузырька, и ему нельзя было спуститься вниз к сестре, потому что они и так потеряли много времени.
– Тем хуже, – сказал он, – нам надо торопиться, ина­че будет поздно… Она очнется на свежем воздухе.
– А где тот, кто поднимался первым? – спросила донья Крус.
– Внизу… нем и недвижим.
– Мертв?
– Кто знает? – отвечал молодой человек с полным хлад­нокровием. – Я сжал ему глотку довольно сильно, а падение могло довершить дело. Но я не уверен, что он мертв, поэтому нам не следует мешкать.
– Надо было убить его! – воскликнула безжалостная цыганка.
– Нет! Если бы я заколол его, сообщники могли бы запо­дозрить мою сестру и расправиться с ней… а я буду далеко и не смогу ее защитить.
–