минуту подумав, ответил:
– Хорошо. Я его продаю, а вернее сказать – меняю.
– На что? – улыбаясь, спросил Людовик.
– Взамен я хочу плащ, причем всего один, – став серьезным, проговорил шевалье.
– Ну-ка! ну-ка! – с любопытством произнес король.
«Сейчас шевалье попросит у меня чин, – подумал он, – и получит его, честное слово!»
– Так какой же плащ вы желаете? – осведомился Людовик.
– Тот, который был на принце Конде, – спокойно произнес Капестан. – Но поскольку, сир, я меняю пятьдесят на один, вполне справедливо будет, если вдобавок к плащу вы отдадите мне и принца. Я вижу, сир, вы колеблетесь. Я же прошу у вас так мало!
– Принц… будь он проклят! – с ненавистью прошептал юный король.
– Он человек, сир, – тихо сказал шевалье.
– И что же вы собираетесь с ним делать? – недовольно спросил Людовик.
– Я собираюсь вернуть ему свободу, сир! – решительно ответил Капестан.
– Ни за что! – отрезал король. – Сегодня вы завоевали право на мою благодарность, но ваша просьба вызывает у меня самые странные подозрения.
Подозрения! Людовик нашел точное слово: подозрений всю жизнь терзали его душу, и сам он в конце концов превратился в воплощенное подозрение.
– Сир, – твердым голосом заговорил Капестан, – вы назвали меня рыцарем короля. Не пристало рыцарю опускаться до роли соглядатая и доносчика. Когда я арестовал принца и приказал ему сдаться вам, он последовал за мной добровольно, ибо я ему обещал: «Ничего не бойтесь, я за вас отвечаю!». Принц в Бастилии, значит, я не сдержал своего слова. Сир, верните мне моего пленника, или я разнесу Бастилию, чтобы освободить его!
Людовик XIII пожал плечами и, разразившись смехом, язвительно произнес:
– Фанфарон! Капитан! – Он уже второй раз оскорблял шевалье этими словами.
И опять Капестан покачнулся, как от удара. Одушевление его пропало, он сам себе показался смешным. Маленький монарх, видя шевалье таким подавленным, решил упрочить свою победу и злорадным тоном произнес:
– А насчет Бастилии – поосторожнее! Глядите, как бы вам самому туда не угодить!
Но это было уже слишком: со львом, даже загнанным в угол, шутить опасно. Стремительно приблизившись к королю, Капестан отвесил ему поклон и сказал:
– Меня – в Бастилию?! Только попробуйте при казать это, сир! Поглядим, что будет! Хотите, я от крою эту дверь и крикну: «Господа, есть среди вас желающие отвести в Бастилию человека, который только что спас монархию и короля Людовика XIII?»
Подросток, дрожа от страха, попятился. А Капестан закончил свою речь словами:
– Я вас покидаю, сир. Я не буду спешить, проходя по вашим залам и приемным. Вы – король… вам хватит времени отдать приказ о моем аресте!
Шевалье открыл дверь и с высоко поднятой головой, небрежно поглядывая по сторонам, медленно прошествовал сквозь толпу придворных, которые расцветали улыбками, низко кланяясь новому фавориту. Они приветствовали невероятную удачу шевалье де Капестана!
Дверь королевского кабинета была распахнута настежь. Людовик XIII сделал шаг вперед, чтобы кликнуть