де Тремазан, шевалье де Капестан, благодарю от всего сердца хозяйку этого замка, уведомляя ее, что позаимствовал:
1) один из костюмов;
2) превосходный обед;
3) пятьдесят пистолей.
За костюм обязуюсь вернуть десять подобных, как только разбогатею; за обед расплачусь букетом лучших цветов; за пятьдесят пистолей выплачу двадцать пять дублонов; за гостеприимство прошу таинственную даму принять в дар мою жизнь…»
Подписав этот вексель, Капестан совершенно успокоился и, замерев перед зеркалом, стал не без удовольствия разглядывать собственное отражение. Но внезапно юноша вздрогнул и уставился расширенными от ужаса глазами в зеркальное стекло, где появилась еще одна фигура… Это была женщина… с головы до ног одетая в белое… с мертвенно бледным лицом… с кровавым пятном на груди!
Привидение устремило на шевалье пристальный взор, в котором, казалось, не было ничего человеческого!
Застыв от изумления, юноша всматривался в неподвижную белую фигуру с красным пятном на груди, бормоча еле слышно:
– Белая дама! Именно о ней говорила хозяйка постоялого двора… Я в доме призраков… Надо скорее прочитать молитву!
Но это было легче сказать, чем сделать. Капестану удалось вспомнить только первые слова:
– Отче наш, иже еси… где же, черт возьми? Ах да, на небеси!
Шевалье едва устоял на ногах, услышав громкий смех за своей спиной, и, обернувшись, увидел, что женщина с раной в груди держится за стену, чтобы не упасть на пол от хохота. Возможно, она доживала последние минуты – но при этом безудержно смеялась!
– Мадам, – произнес Капестан, утирая холодный пот, – простите мне невольную слабость… я ведь обязан был помочь вам!
С этими словами он подхватил незнакомку на руки и отнес ее к креслу.
– Вы ранены? – продолжал он. – Это вы звали на помощь? Скажите, что я могу сде…
– Карл уехал, – прошептала дама. – Прощай, жизнь! Прощай, молодость!
Юноша смотрел на женщину в полном замешательстве. Только сейчас он заметил безумный блеск в ее изумительных синих глазах. У белой дамы были прекрасные серебристые локоны, но обрамленное ими лицо несло на себе печать возраста – ей было никак не меньше тридцати лет…
– А она! – в отчаянии воскликнула незнакомка. – Они похитили ее у меня! О! Кто бы вы ни были, спешите к ней на помощь! Спасите ее!
– О ком вы говорите? – вскричал Капестан в сильном волнении. – Кто это – «она»? Кого надо спасать? Что случилось?
– Кто я? – спросила она нежным мелодичным голосом. – Меня зовут Виолетта… Разве вы не знаете историю бедной маленькой Виолетты?.. Ее любил некогда… очень давно… один человек, которого она обожала… А известно ли вам, что он был сыном короля? Тогда правил добрый государь Генрих III, дядя моего возлюбленного, О, как давно это было!.. Теперь все кончено! Карл меня больше не любит…
В голосе ее звучала бесконечная грустная нежность.
– Мадам, – произнес Капестан с почтительным поклоном, – вы, должно быть, перенесли такие муки, что всякое утешение будет напрасным, но все же…
– Тише! – прервала его Виолетта.
– Молю вас, мадам…