тишина.
– Жизель! – с тревогой воскликнул граф. – Господа, прошу прощения. Меня охватывает страх, я чувствую, что случилось какое-то несчастье. Ни звука! Доченька моя! Жизель!
Карл Ангулемский уже не был Карлом X… это был отец, потерявший голову от горя. Он метался по дому, зовя Жизель, и наконец оказался в комнате, где стоял накрытый для ужина стол. Быстро окинув взглядом сдвинутые приборы, разрезанный пирог и пустые бутылки, герцог, шатаясь, подошел к камину, схватил бумагу, приготовленную для совещания, мгновенно прочел расписку и испустил душераздирающий вопль:
– Здесь побывал какой-то негодяй… разбойник, бандит! Это он! О, сомнений быть не может! Человек по имени Капестан… это он похитил мою дочь!
И герцог Ангулемский рухнул на пол, как подкошенный…
Герцог де Гиз и принц Конде склонились над ним. Оба были очень бледны. Кто знает, какие мысли бродили в головах этих людей, мечтавших о троне? Они одновременно приподнялись, пристально глядя друг другу в глаза.
Вероятно, каждый из них угадал, о чем думает другой… и, вероятно, догадка эта была ужасной, ибо лица их покрыла мертвенная бледность. Первым решился заговорить Конде. Он спросил очень тихо, хриплым голосом:
– Вы согласны с тем решением, что было принято полчаса назад?
– Нет! – процедил сквозь зубы Гиз. – А вы?
– Нет! – глухо бросил Конде. – Если бы и мы могли сказать вслед за ним: король умер!
Гиз вновь склонился над распростертым на полу телом. Рука молодого герцога, словно повинуясь инстинкту, метнулась к поясу, за которым что-то поблескивало… Но в этот миг граф Овернский открыл глаза.
«Поздно!» – мрачно подумал Конде.
Гиз отпрянул; в следующую секунду граф уже стоял на ногах.
– Господа, – пробормотал несчастный отец, – простите мне мою слабость… эта мука невыносима!
– Вполне естественно, – отозвался Гиз. – У вас такая прелестная дочь!
– Она была бы лучшим украшением вашего двора, сир! – добавил Конде.
– Нет у меня больше двора и не называйте меня сиром! – произнес герцог Ангулемский. – Пока я не найду ее… пока не схвачу мерзавца, посмевшего оставить свое имя на этом листке бумаги… Пока этого не случится, я ни на что не способен… я про сто труп!
Он умолк, ибо его душили рыдания. «Стало быть, подписание договора откладывается», – подумал Конде.
Гиз, со своей стороны, размышлял:
«Я замешкался на какую-то секунду… возможно, это мгновение будет стоить мне короны!»
– Итак, наше соглашение мы подпишем позже, – продолжал граф Овернский. – Господа, невзирая на смертельный риск, я немедленно отправляюсь в Париж… я обшарю улицу за улицей, дом за домом, но этот Капестан умрет от моей руки… Я найду дочь!
Через десять минут герцог де Гиз и принц Конде, пустив лошадей в галоп, исчезли в ночи…

Глава 2

Тем временем шевалье де Капестан ворочался на своей скверной кровати в «Сороке-воровке». Воспользовавшись суматохой, возникшей при разъезде таинственных гостей, он проскользнул к себе. Разгоряченное воображение не давало ему уснуть. Юноша бормотал:
– Король умер… да здравствует