Король дрожал от страха. Да, он, не убоявшийся утром кровавой битвы, теперь испугался. Людовик считал, что исчезновение Гиза – лишь военная хитрость, что Гиз здесь, неподалеку, следит за ним и выжидает, чтобы в подходящий момент нанести удар… А помогает герцогу эта Леонора Галигаи, которая хотела отравить юного короля!
Взгляд короля упал на Кончини, который беседовал в эту минуту с Леонорой. Оба они были очень бледны. Внезапно в душу короля закралось страшное подозрение. Эти двое знают, где находится Гиз! Они с ним сговорились! И тут Людовику доложили, что из Бастилии прибыл всадник со срочной вестью. Король вышел ему навстречу. Преклонив перед монархом колено, посланец протянул юноше письмо.
– От кого оно? – спросил Людовик.
– От господина коменданта, сир! – ответил офицер. Ришелье, Кончини, Люин, Орнано, Витри – все поспешно подошли к королю. Каждый из них в этот миг подумал, что случилось какое-то несчастье. Людовик Тринадцатый опустился в кресло, распечатал письмо и пробежал глазами по строчкам.
Внезапно юноша вскочил и, стоя, перечел послание еще раз. Руки короля дрожали. Он снова вернулся к началу письма. Щеки Людовика побагровели, а глаза округлились от удивления. Однако через несколько минут изумление на лице короля сменилось беспредельной радостью, на глазах выступили слезы… Людовик тихо прошептал чье-то имя, которое, впрочем, никто не расслышал.
– Сир! Сир! Ради Бога, скажите, что случи лось? – услышал король взволнованные голоса приближенных.
Монарх бросил на своих советников гордый взгляд. Глаза юноши сияли.
– Господа, – сказал он, – сейчас я прочитаю вам это письмо. Оно заслуживает того, чтобы его огласил властелин Франции!
Людовик Тринадцатый обнажил голову. Стоя, со шляпой в руке, король принялся громко читать послание Невиля. И люди, окружившие молодого монарха, услышали вот что:
«Сир!
Согласно Вашему распоряжению , переданному мне господином де Тремазаном , шевалье де Капестаном , верным слугой Вашего Величества , пребывание в Бастилии узника , доставленного сюда прошлой ночью , держится в строжайшей тайне. Поэтому , сир , я не обратился ни к маршалу д'Анкру , ни к епископу Люсонскому , а направляю письмо лично Вашему Величеству , чтобы узнать , как мне обходиться впредь с господином герцогом де Гизом.
Господина герцога де Гиза никак нельзя счесть обычным узником. Господин де Тремазан , шевалье де Капестан , арестовавший по Вашему приказанию господина герцога , не смог дать мне никаких разъяснений относительно того , как я должен обращаться с этим заключенным.
Сир , имею честь смиреннейше просить Ваше Величество соизволить сообщить мне , в каких условиях надлежит содержать господина герцога де Гиза. Надеюсь , Ваше Величество простит меня , если я осмелюсь поздравить Вас , сир , с этим отважным поступком , который уже приносит свои плоды , ибо устрашенный Париж: отказывается от всяких мыслей о мятеже. Позвольте мне также выразить свое восхищение Вашим преданным слугой , господином де Тремазаном , шевалье де Капестаном