ваша жизнь!
– Бастилия! – прошептал Карл Ангулемский. – Будь спокойна, девочка моя; я не вернусь туда никогда! Слишком много страданий испытал я в мрачных казематах… если меня схватят, я покончу с собой! Но не тревожься, дитя мое. Час нашего торжества уже близок. И первым моим деянием после коронации будет акт справедливости… возмездия… ты знаешь, по отношению к кому, ибо сама ненавидишь этого человека!
Жизель вздрогнула. Губы ее побелели, лицо стало решительным и строгим.
– Да, – вскричала девушка, – всем своим существом я ненавижу человека, принесшего несчастье моей матери! И хочу, чтобы эта благородная женщина была отмщена!
– Будь спокойна! – ответил дочери герцог, и голос его походил сейчас на львиный рык.
В эту минуту к решетке парка подкрался какой-то человек и устремил взгляд на Жизель… Это был Ринальдо, правая рука и верный подручный Кончини.
«Это она… наша незнакомка… Я нашел ее!» – трепеща от радости, мысленно воскликнул он.
– Будь спокойна, – продолжал герцог, не замечая соглядатая. – Час отмщения близок! В скором времени я ожидаю помощи от одного юноши, Жизель… красивого, благородного, бесстрашного… Отец его известил меня, что молодой человек уже спешит сюда… Ему пришлось задержаться в Орлеане, но вчера он, как и ты, должен был проезжать через Лонжюмо.
– Лонжюмо! – пробормотала девушка, и лицо ее залилось ярким румянцем.
Отец почувствовал, как дочь задрожала в его объятиях…
– О! – воскликнул он, оживившись. – Неужели ты его встретила?
– Да, в Лонжюмо я обратила внимание на одного молодого дворянина, – смущенно опустила глаза Жизель.
– С виду не больше двадцати лет? Гордый и смелый? – спросил Карл Ангулемский.
– Да… да… – пролепетала красавица.
– И последнее, дитя мое. Тот, кого я жду, носит костюм жемчужно-серого бархата…
– Да, отец! – вновь ответила девушка.
– Слава Богу! – вскричал довольный герцог. – Ты встретила маркиза де Сен-Мара! Не задавай мне вопросов! Позднее ты узнаешь, какую роль в моем триумфе сыграет твой брак с Сен-Маром… Ты согласна на этот союз?
– Юноша промелькнул передо мной в долю секунды, – прошептала Жизель, не замечая, что грудь ее вздымается от волнения. – И все же, отец, я хочу, чтобы человек, который даст мне свое имя, походил на того, кого я увидела в Лонжюмо.
С этими словами девушка выскользнула из объятий отца, легко вскочила на лошадь и воскликнула:
– Через час я буду в Версале и там дождусь известных вам людей, а вечером вернусь обратно.
– Сегодня вечером! – глухо повторил заговорщик, и голос его вновь зазвучал как львиный рык. – Сегодня вечером меня изберут королем! Ибо отныне меня будет поддерживать один из самых влиятельных людей в стране – отец юного Сен-Мара!

Ринальдо выбрался из кустов, в которых прятался.
– С кем, черт побери, она разговаривала? – проворчал наперсник Кончини. – И о чем? Неужели у маршала есть соперник? Впрочем, непохоже… Едет в Версаль… так она сказала! Очень хорошо. А возвращается вечером. Отлично! Остальное пустяки.
Найдя оставленного за деревьями коня,